Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:08 

Пока дорвалась до интернета - выложу тут, пусть будет

Автор: Апрельская_рыбка
Бета: Rosomaha
Фэндом: «Tin Man»
Рейтинг: R
Категория: ангст
Персонажи: Кейн / Глич
Комментарий: В известной сцене с фургоном ("Ты спал несколько часов!";) Глич так смотрит на Кейна, что становится ясно: у них что-то было за эти несколько часов, просто режиссёр велел вырезать эту сцену, чтобы не завышать рейтинг фильма. Я решила взять на себя смелость "дописать" данный эпизод.
Предупреждения: Слёзы, сопли. Гомосексуальные сцены. Гомофобам и антислэшерам под катом делать нечего.

***


I remember, but you forgot



Бывший королевский советник зябко поёжился и протянул к потрескивающему очагу отмёрзшие ладони. Тех дров, что ему удалось насобирать, должно хватить, по крайней мере, часа на два-три, а потом вновь придётся выбираться в заснеженные пустоши Северного острова, где мороз пробирает до костей и почти ничего не видно из-за ветра и снега. Ветра и снега. Ветра и снега… ветра и снега…

- Адора!.. – хриплый стон, полный отчаяния, вывел Глича из очередного замкнутого круга повторяющихся мыслей, - Адора, нет!.. Подожди!.. – Распростёртый на постели, Кейн снова и снова повторял имя жены, не приходя в сознание.

Когда Глич, почти выбившись из сил, всё-таки дотащил раненого Жестянщика до спасительного фургона, тот едва дышал и почти превратился в ледышку. Скорее инстинктивно, чем осознанно, Глич набрал, сколько смог найти, мёрзлых веток, развёл огонь в маленькой железной печурке, и, кое-как стащив с бесчувственного тела обледеневшую одежду, укутал Кейна всеми имеющимися в наличии одеялами. Что делать дальше, Глич не знал, поэтому просто смотрел в огонь и ждал до тех пор, пока Кейн, наконец, не подал голос. Отвлёкшись от мыслей, Глич бросил взгляд на мраморно-белое лицо Кейна. Потом вгляделся повнимательнее, и его охватило беспокойство – очень уж безжизненным был этот цвет. Посиневшие губы приоткрылись:

- Адора!.. Подожди меня…

Кажется, его жена погибла, но Кейн продолжает звать её… Или это она пришла за ним, чтобы забрать с собой в мир мёртвых? При мысли, что Кейн может умереть прямо здесь, практически у него на руках, у Глича потемнело в глазах. Он поспешно выпростал из-под вороха тряпок одну из похолодевших кейновых ладоней и принялся разгонять кровь, энергично растирая её обеими руками, и согревая своим дыханием ледяные пальцы. Затем принялся за вторую. Кейн постепенно успокоился, перестал стонать, задышал ровнее и Глич, одобрительно улыбнувшись самому себе, переключился на ступни. Что ж, теперь Жестяному Человеку, по крайней мере, не грозило потерять руки и ноги – обморожение оказалось не таким глубоким, как опасался Глич. От энергичных усилий его самого бросило в жар, и Глич скинул потрёпанный сюртук вместе с жилеткой и рубашкой, оставшись лишь в полосатой нательной сорочке.

От тепла и усталости его разморило, и Глич решил немного подремать, прикинув, что на отдых ему вполне хватит пары часов, пока топится печурка. А потом, может быть, очнётся Кейн, и они вместе придумают, как спасти ДиДжи… Глич забрался в постель и приткнулся поближе к Кейну, чтобы и во сне продолжать согревать его своим теплом.

- Адора… - вновь порывисто вздохнул Кейн, и Глич увидел, как по его обветренной щеке катится одинокая прозрачная слеза. Машинально потянувшись, Глич пальцем стёр мокрую солёную дорожку с кейнова лица – и неожиданно очутился в крепком кольце жестких, сильных рук. А спустя мгновение, оцарапавшись колючей щетиной и почувствовав шершавые, потрескавшиеся губы на своих губах, Глич с удивлением догадался, что его целуют. «Ой!» - захотел сказать Глич, но сумел только вздрогнуть. Громко звякнула застёжка «молнии».

Кейн очнулся и поднял веки. Первое, что он увидел – это изумлённо распахнутые карие глаза, уставившиеся на него в упор. Сон-воспоминание о семье и о прежней, счастливой жизни, ещё не хотел оставлять Кейна. Лица жены и сына вертелись в голове безумным хороводом, неохотно уступая место событиям последних пары дней… лишь спустя несколько минут, Кейн окончательно пришёл в себя и обнаружил, что только что, кажется, поцеловал своего глючного приятеля. И что он по-прежнему держит Глича в своих объятиях, а тот даже не пытается освободиться, и только потрясённо хлопает длинными, как у куклы, ресницами.

«Ой!» - захотел сказать Кейн. Он поспешил отстраниться и сконфуженно отвёл глаза, не представляя, как будет выкручиваться из этой щекотливой ситуации. Сейчас Кейн отчаянно жалел, что каким-то чудом выбрался из ледяного озера. Сгорая от стыда, он всё-таки решился бросить взгляд на Глича – тот по-прежнему во все глаза таращился на Кейна. Тонкие ноздри его едва заметно трепетали в такт неспокойному дыханию, удивлённо приоткрытые губы влажно блестели…

- Глич… - Кейн поперхнулся, - Прости, я не нарочно, я не хотел. Я… я был не в себе!
- Правда? – Глич медленно опустил глаза. Голос его задрожал, - А я подумал, что я… тебе нравлюсь…
- Нет! То есть, да! – Кейн вдруг испугался, что его друг сейчас расплачется, - То есть, я хотел сказать, что ты, конечно, мне нравишься, но…

Он не успел договорить – Глич порывисто бросился к нему и обхватил руками, уткнувшись носом в плечо. Окончательно сбитый с толку, Кейн от неожиданности обнял его в ответ.

- Кейн! – Глича колотила мелкая дрожь, и Кейн растерянно гладил его по спине, чтобы успокоить, - Я так боялся, что ты… что я не смогу… что я потеряю тебя и останусь тут совсем один… совсем один… совсем один…

- Эй! – Кейн сильно встряхнул Глича, схватив за плечи. Тот съёжился и затих.

- Всё в порядке, Глич. Не бойся, я здесь, с тобой. Я тебя одного не оставлю, - Кейн терпеливо и осторожно притянул к себе скорчившегося изобретателя.

- Никогда? – глухо спросили его откуда-то из района подмышки.

- Никогда, - согласился Кейн. Он сейчас был на всё согласен, лишь бы молниеголовый снова не впал в истерику.

- Спасибо, Кейн, - проникновенно поблагодарил Глич, поднимая голову, - Скажи, а ты не мог бы… ещё разок меня поцеловать?

- Так тебе понравилось? – Кейн усмехнулся, - прости, но я обычно не целуюсь с мужчинами.

У Глича снова печально поползли вниз уголки губ. Этого Кейн вынести не мог:

- Ну, хорошо. Один разок. Только обещай, что не будешь никому рассказывать, ладно?

Глич с готовностью закивал так, что зазвенела застёжка.

Кейн шутливо опрокинул Глича на сгиб локтя, будто девушку, склонился над ним и медленно поцеловал в губы. Один разок. А потом ещё один. А потом случилось что-то непонятное – кровь буквально вскипела, словно беря реванш за время, проведённое на морозе, и между ног у Кейна точно вспыхнула доменная печь. Поцелуи стали беспорядочней, жарче и яростнее, губы у обоих пылали. К губам присоединились руки, срывая остатки одежды. Глич выгнулся, помогая Кейну стащить с себя изодранные брюки.

- Скажи, – хрипло прошептал Кейн ему на ухо, оторвавшись от шелковистой впадинки на белой шее Глича, - Ты когда-нибудь это делал… с мужчинами?

- Ч… что?.. – Глич был близок к обмороку. Перед глазами плыли разноцветные пятна, сердце часто и глухо бухало, отдаваясь в барабанных перепонках, всё тело трепетало, охваченное жгучим чувством сладкой истомы, - Я н… не помню, Кейн. Это важно?..

- Нет, - Кейн зарылся лицом в пушистые тёмные завитки в низу живота, – Глич ошеломлённо ахнул, запрокинув голову. Кейн приподнялся, схватил его за плечи, развернул спиной к себе и принялся покрывать гладкую кожу поцелуями, опускаясь всё ниже вдоль позвоночника…

- Ай, что ты делаешь, Кейн? – Глич вскрикнул от неожиданности: смоченный слюной палец Кейна проник внутрь него, а затем – сразу же – и второй.

- Не бойся. Так надо, - свободной рукой Кейн надавил Гличу на спину, принуждая его опуститься на постель. Хм, эта постель явно повидала и не такое… Кейн пристроился куда надо, и осторожно толкнулся вперёд. Глич дёрнулся и попытался, было отстраниться, но Кейн мягко придержал его за бёдра.

- А-ах, Кейн! Но ведь мне же больно… так!

- Сейчас… Потерпи, сейчас это пройдёт… мой хороший… - Кейн успокаивающе бормотал первые пришедшие в голову нежности, и ласково поглаживал грудь и живот Глича, то опускаясь ниже, к самому паху, то снова возвращаясь к бледно-розовым соскам. Когда Глич перестал паниковать и немного успокоился, Кейн снова качнулся вперёд – на сей раз, Глич не отпрянул, только всхлипнул и, зажмурившись от боли, помотал взъерошенной головой. Боль была такой сильной, что выступали слёзы, но, вместе с тем, он испытывал непередаваемое… блаженство? Умелая и ласковая рука Кейна уверенно делала своё дело, и вскоре Глич смог расслабиться – неприятные ощущения стали отступать, а наслаждение всё прибывало одуряющими волнами. Незаметно для себя Глич тоже стал двигаться, подстраиваясь под заданный Кейном ритм, который то почти замирал, то становился быстрее. Потом не выдержал и сжал пальцы на собственном, горячо пульсирующем члене, скользя рукой вверх и вниз. Кейн издал удовлетворённое полустон-полурычание, и, вцепившись в бёдра Глича, что есть силы рванул его на себя, резко входя на всю длину своего отнюдь не маленького размера. Глич закусил губу, но боли уже почти не было – всё существо заполнило тяжёлое, оглушающее, выворачивающее наизнанку удовольствие. От невыносимости этой сладкой муки из глаз его хлынули слёзы, правая рука почти онемела, но он не мог остановиться, находясь в такой близости от пика величайшего наслаждения… Кейн сзади часто и тяжело дышал, двигаясь жёстко и размашисто. Мускулы его были напряжены до предела, по груди и спине стекали струйки пота. Глича, наоборот, сотрясала дрожь: его молочно-белая кожа покрылась мурашками. Ещё чуть-чуть… ещё немного…

Невыносимо сладкая, ослепительная волна поднялась до небес и захлестнула Глича с головой, перехватив дыхание. Завертела в исступленном водовороте, а потом подхватила и швырнула прямиком в звёзды. Глич кричал и бился в руках Кейна, как белая бабочка, насаженная на иглу, не слыша своего крика, не видя ничего вокруг, кроме бесчисленных вспышек звёздного огня, ослепляющих и беспощадно прекрасных. Сколько длилось это – мгновение, или вечность – он не знал. Во всяком случае, он успел несколько раз умереть и родиться вновь.

Эйфория схлынула постепенно, отступая толчками, в такт ударам сердца. Глич обессилено застонал и, обмякнув, упал на смятые простыни. Но Кейн ещё не закончил и продолжал вколачиваться в него подобно паровому молоту. В конце концов, и он, издав гортанный возглас, рывком притянул безвольного Глича к себе в последний раз, и его, покрытое испариной, тело несколько раз конвульсивно содрогнулось.

Некоторое время они лежали рядом, не смыкая глаз, и не в силах вымолвить ни слова. Наконец, Кейн, отрешённо глядя в потолок, произнёс бесцветным голосом:

- Чёрт побери, Глич. Я – педик… я застрелюсь.

- Это не так, Кейн. Это обычный природный инстинкт, - Глич автоматически принялся сыпать научными терминами, выуживая их из оставшейся половины мозга, - Организм, побывавший на пороге биологической смерти, чувствует непреодолимую потребность продолжить свой вид, оставив потомство… ну, и, заодно, доказать себе, что он всё ещё жив. На этой почве происходит колоссальный гормональный выброс, который в итоге приводит к тому, что первая же, попавшая в поле зрения особь твоего вида…

- Глич?

- Что?

- Заткнись.

Несколько минут прошло в гробовом молчании. Наконец, Глич не выдержал, и, приподнявшись на локте, осторожно позвал:

- Кейн?..

Жестяной Человек не ответил. Он крепко спал. Глич вздохнул и принялся одеваться.

Когда Кейн очнулся ото сна, Глич сидел спиной к нему и задумчиво ворошил угли в печке. Услышав шорох, он повернулся и наткнулся пристальный взгляд сощуренных серо-стальных глаз. В животе у Глича похолодело – на лице Жестянщика явственно проступала досада, смущение и… гадливость? Глич поспешно сглотнул возникший в горле ком, и сделал предельно невинные глаза:

- Привет. Меня зовут Глич. Мы знакомы?

Уловка сработала – Кейн поверил. Он очень хотел поверить, что Глич всё забыл, или что ему самому всё это привиделось в горячечном бреду. Как бы то ни было, но он не смог скрыть облегчения, и это не укрылось от бывшего королевского советника. Кейн расслабленно улыбнулся, и снова закрыл глаза, провалившись в сон.

Глич посидел ещё немного, сдерживая подступившие слёзы, а потом махнул рукой и вышел из фургончика прямо в метель – печурка уже почти угасала.



P.S. Да, товарищи. Если надумаете утащить - тащите, только предупреждайте меня, ладно?

@темы: Tin Man, фанфикшн

Комментарии
2009-11-07 в 18:43 

Ohona
"Не плохо, когда над тобой смеются. Гораздо хуже, когда над тобой плачут..."
слеш... *держится за стул, стол чтоб не падать* :D

2009-11-08 в 11:18 

Кейн суууукааааа!!! Убить гадаа!!!!

2009-12-03 в 02:39 

Ohona
Да-сс, слэш-сс. Мой первый в жизни и (надеюсь!) последний. Прощенья просим, очень уж хотелось. :smirk:

Rosomaha
Да. Он мне никогда не нравился, морда протокольная.

2009-12-03 в 09:26 

Ohona
"Не плохо, когда над тобой смеются. Гораздо хуже, когда над тобой плачут..."
:lol: меня подруга в свое время на слеш подсадила :lol:
сколько я не читала его по поводу моих любимых персонажей...*вечно им не везет* иногда на смех просто пробивает :D но попадается иногда и полный бред.. есть такие "Осенние маразмы" - так и называется. Я даже не дочитала, удалила, нервы не выдержали :-D
А энто чем-то похож фанфик по тому, как написано. Гыг. Фанфик с элементами слеша

2009-12-28 в 03:15 

мдя... что-то я не понимаю в этой пошля... жизни.
Уж прощения просим :(

2009-12-28 в 13:30 

Brysha
И это ещё не NC-17 )))

2009-12-28 в 13:33 

boin De не, в слэше я никогда ничего не понимала и не пойму. Не прикольно :( а вот научите меня скрин-шоты делать?

2009-12-28 в 13:39 

Brysha а вот научите меня скрин-шоты делать?
Там в каждом плеере своя хитрость, я сама порой путаюсь. Если кнопка PrtSc (она должна быть на клавиатуре вверху справа) не помогает, попробуйте залезть в настройки плеера и найти функцию вроде "захвата кадра" или что-то в этом роде.

2011-02-25 в 23:39 

блиннн, мне понравилось, это так.....завораживает и настолько в живую...........отвал башки

URL
2011-02-26 в 00:42 

Апрельская рыбка [DELETED user]
Гость
О... а.... э... спасибо! А вы кто?...

   

Cummings commune

главная